суббота, 7 мая 2011 г.

как было

                                                                                                                                                                 


Вот как развертывались события этой памятной ночи.

До открытия огня кораблями сторожевые катеры малым ходом с приглушенными моторами приблизились к защитному молу. С получением сигнала «Добро» они полным ходом ворвались в гавань. Воспользовавшись проходом между защитным молом и бочкой бокового заграждения, первым ворвался сторожевой катер 0131 (командир катера младший лейтенант Черняк, командир звена старший лейтенант Пупков) и высадил штурмовую группу на мол. Часть сил этой группы захватила маяк, две пушки и пленных немцев, а остальные натолкнулись вдруг на ожесточенное сопротивление окопавшихся немецко-фашистских автоматчиков.

Вторым проследовал в гавань катер-охотник 013, на котором находился командир высадочных средств капитан- лейтенант Иванов и старший политрук Еремеев. Катер на полном ходу обошел все причалы, обстреливая их из пушек и пулеметов. Следовавшие за ним катера, ведя огонь, шли к другим причалам.

Политрук В. М. Еремеев возглавил высаженную группу и в бою при взятии порта геройски погиб. Погиб как настоящий герой, как коммунист, воодушевляя своих товарищей на подвиг. Вслед за катерами-охотниками под сильным артиллерийским и минометным огнем противника в порт ворвался базовый тральщик «Щит», затем и тральщик 412. Они успешно высадили бойцов.

Крейсер «Красный Крым», став на якорь, приступил к высадке войск. Крейсер «Красный Кавказ» подошел к внешней стенке широкого мола, но концы на стенке не успели закрепить, и ветер стал относить корабль от стенки. Потребовалось немало времени, чтобы крейсер смог ошвартоваться. Мое первое донесение командующему флотом и начальнику штаба флота : «Десант катеров-охотников, двух тральщиков высажен, эскадренные миноносцы, крейсеры высаживают. Порт освобожден».

А противник открывает огонь. По порту бьют все огневые средства: ар тиллерия, минометы, пулеметы. Бухта освещается ракетами. Мы находимся в крайне невыгодном положении: нас видят ка к на ладони, а нам с крейсеров и эсминцев артиллерийские и минометные батареи немцев не просматриваются. В таких условиях стрельба ведется самостоятельно каждым командиром орудия и пулеметной установкой по вспышкам прямой наводкой.

Опыт подготовки командиров орудий в мирное время к такому виду стрельб очень пригодился в условиях ночного боя кораблей с противником, находящимся на берегу.

Для борьбы с батареями противника корабли используют все калибры: 180—130—100—45 мм.

В борьбе за высадку десанта был проявлен массовый героизм краснофлотцами, политработниками и офицерами.

Командир 2-й боевой части крейсера «Красный Кавказ» старший лейтенант Коровкин во время боя был ранен, но, получив медицинскую помощь в лазарете, немедленно вернулся на свой командный пункт. Смело и решительно действовала отважная команда барказа линкора «Парижская Коммуна».

«Красный Кавказ» очутился в тяжелом положении. Он ошвартовался к широкому молу, и немцы могли видеть его лучше других кораблей. Основная сила огня гитлеровцев обрушилась на этот корабль.

Несмотря на повреждения и пожары, выход из строя части краснофлотцев и офицеров, аварийные партии действовали самоотверженно. Они быстро устраняли самые неожиданные повреждения на корабле.

Во вторую башню крейсера попал снаряд, который пробил броню и разорвался в боевом отделении. От возникшего пожара загорелся пороховой заряд, от которого пожар мог распространиться через трубу элеватора в пороховой погреб. Взрывом снаряда была убита и ранена прислуга боевого отделения. Оставшийся в строю комендор Покутный вытащил горящий заряд из элеватора и пытался отнести его в сторону. С обгорелым лицом и руками он потерял сознание.

Спустя некоторое время в башню с верхней палубы через лаз проникли комендор Пушкарев и старший электрик Пилипко. Они быстро отдраили броневую дверь и выбросили горящий заряд из башни на верхнюю палубу, а находившиеся здесь краснофлотцы сбросили его за борт.

Командиру крейсера Гущину было известно только о попадании снаряда во вторую башню и что снаряд разорвался в башне, вследствие чего возник пожар. Какое решение должен был бы принять командир? Ждать нельзя, каждая секунда дорога. В этих условиях необходимо было запустить орошение и затопить зарядный погреб.

Малейшее промедление могло привести к тяжелым последствиям: на корабле находилось около 3000 человек — экипаж и десант.

Комендоры Покутный, Пушкарев и старший электрик Пилипко в борьбе за спасение корабля совершили беспримерный подвиг.

На крейсере «Красный Крым» от разрыва вдруг возник пожар, и только решительные действия орудийной прислуги не дали пожару распространиться...

А на берегу наращивание наших сил продолжалось. За штурмовым отрядом бросились в атаку 1000 красноармейцев, высаженных на берег с эсминцев.

Бой идет уже в городе. Крейсеры продолжают артиллерийское состязание с батареями противника. Нанося удары, они сами получают серьезные повреждения. Разрывом мины на мостике крейсера «Красный Кавказ» убиты сигнальщики, корабельный связист лейтенант Денисов и флагманский связист штаба высадки капитан-лейтенант Васюков Е. И. Политрук БЧ-IV Шишкин принял на себя командование боевой частью, флагманский связист эскадры В. А. Билевич обеспечивал связь до конца операции, а секретарь комсомольской организации сигнальщик Красовский вступил в исполнение обязанностей старшины и продолжал нести вахту на боевом посту, обеспечивая связь и наблюдение до конца операции. На ходовом мостике осколком мины ранен начальник медицинского управления Военно-Морского Флота бригадный врач Ф. Ф. Андреев, а также военком крейсера Щербак. Наступает предрассветная мгла.

Неизбежны налеты авиации противника. Наконец корма крейсера «Красный Кавказ» у стенки. Концы закреплены, поданы сходни. Медлить нельзя, дорога каждая минута. В течение 20—2 5 минут полторы тысячи бойцов сошли на берег. Приказано немедленно сниматься. Командир крейсера, отклепав якорь-цепь, вышел в Феодосийский залив. Спустя некоторое время «Красный Крым» закончил высадку десанта и присоединился к крейсеру «Красный Кавказ».

Радирую комфлоту: «Весь десант высажен... События на суше развиваются нормально...»

— Корабли штурмуют бастионы,— так говорили о кораблях Ушакова.

Так же в годы Великой Отечественной войны героически поступали советские моряки. Они повторили подвиг прадедов в неизмеримо более трудных условиях, совершив то, чего не знала история войны на море.
 
В 4 ч 03 мин отряду высадочных средств было передано приказание: "Катерам следовать в порт!". Высадка началась.
В целом бой за город можно представить в виде пяти фаз.
Фаза 1. Захват Защитного мола и маяка (с 4.03 до 4.26).
Первым в акваторию Феодосийского порта ворвался катер "MО-0131" (командир лейтенант И.Г. Черняк), вторым – "MO-013" (командир лейтенант Н.Н. Власов) с командиром отряда высадочных средств капитан-лейтенантом А.И. Ивановым на борту. Они высадили морпехов и корректировщиков на Защитный (Длинный) мол. Эту группу возглавил командир отряда малых охотников старший лейтенант В.И. Чупов. Морпехи стремительно захватили здание маяка на молу, а затем начали наступать вдоль мола к берегу. Находившиеся в составе этой группы гидрографы промерили глубины у мола для определения мест швартовки кораблей. После захвата маяка с него был передан на корабли сигнал "Вход свободен".
Получив сигнал, Н.Е. Басистый отдал приказ о прорыве в порт тральщиков и эсминцев.
Фаза 2. Прорыв эсминцев и тральщиков (с 4.26 до 5.10).
После катеров МО в порт вошли эсминец "Шаумян" и тральщик "Щит". В 4 ч 26 мин "Шаумян" ошвартовался у Широкого мола и начал высадку десантников. Противник сразу сосредоточил огонь на неподвижном корабле. Высадка десантников заняла всего несколько минут, но дебаркация грузов, в основном боеприпасов, требовала значительно больше времени. В корабль попало несколько снарядов. Осколками было убито и ранено около 20 человек из экипажа корабля. Только через 20 мин, закончив полностью выгрузку грузов, "Шаумян" вышел из порта.
В не менее сложных условиях высадили десант в порт эсминцы "Незаможник" и "Железняков".
Фаза 3. Высадка десанта с крейсеров "Красный Кавказ" и "Красный Крым" (до 9.30).
В соответствии с планом "Красный Кавказ" должен был ошвартоваться левым бортом к внешней стороне Широкого мола, однако из-за сильного отжимного ветра выполнить этот маневр сразу не удалось. В 5 ч 08 мин в крейсер попали две мины. Их взрывом было убито несколько человек. В первой трубе начался пожар. Вражеский снаряд попал в фок-мачту и вызвал пожар в районе штурманской рубки. Аварийные партии начали тушение пожаров. В 5 ч 23 мин артиллерийский снаряд пробил броню и взорвался внутри боевого отделения второй башни.
Только в восьмом часу крейсер был ошвартован и начал высадку десантников.
Все это время "Красный Кавказ" вел огонь. Артиллерия крейсера – а это 180-мм главный калибр, 100-мм и 76-мм универсальные пушки – подавила батареи противника, расположенные на высотах вокруг города, уничтожила несколько танков (так в официальном отчете, но были ли там неприятельские танки на самом деле? вопрос сложный), рассеяла колонну автомобилей с пехотой, подходившую к городу.
В 8 ч 15 мин "Красный Кавказ" закончил высадку десанта, выгрузку техники и отошел от мола на внешний рейд, откуда продолжал вести огонь по данным корректировочных постов.
Крейсер "Красный Крым" стал на якорь на внешнем рейде в 3 каб от входа в порт и с 4 ч 50 мин начал высадку десанта, используя сначала корабельные плавсредства, а затем катера МО-4 и тральщик "Щит". Крейсер закончил высадку десанта в 9 ч 30 мин.
Фаза 4. Окончание высадки первого эшелона десанта (до 11.30).
В 7.20 в захваченном порту ошвартовался транспорт "Кубань". С него были высажены 627 бойцов, выгружены 9 орудий, 6 минометов, 15 автомашин и порядка 112 тонн грузов – боеприпасы, продовольствие и т.д.
Фаза 5. Захват Феодосии (до 18.00)
Уличные бои, начавшись еще около 5.00, продолжались весь день 29 декабря примерно до 18.00 (наступление темноты) и закончились овладением городом. Отдельные группы противника продолжали сопротивление и 30 декабря.
Константин Симонов, прибывший в Феодосию 1 января 1942 года, застал такую картину:
"Все причалы, весь берег были загромождены ящиками с боеприпасами, еще какими-то ящиками и машинами. Поодаль виднелись фантастические очертания вдребезги разбитых складов, взорванного железа, изогнутых и вздыбленных в небо крыш. У низкой портовой стенки, которую я помнил в Феодосии с детства, с двадцать четвертого года, валялись скрюченные трупы немцев.
Немного поблуждав среди всего этого лабиринта развалин и обломков – результата обстрела нашей артиллерии в ночь высадки и последовавших за нашей высадкой немецких бомбежек, – мы выбрались из пределов порта.
...
По виду и по количеству машин нетрудно было определить, что и где размещалось у немцев. Валявшиеся на улицах трупы иногда были полуголые: немцы, застигнутые врасплох, часто выскакивали из домов в чем попало, а многих убили прямо в домах."
Победа над 42-м армейским корпусом. Высадившись в Феодосии и закрепившись в ней, наши войска начали продвижение из города на запад и юго-запад (Старый Крым, Карагоз, Коктебель) и на север – на Владиславовку, являвшуюся крупным узлом дорог.
А что же противник? Керченский полуостров оборонялся немецким 42-м армейским корпусом из состава 11-й армии под командованием генерал-лейтенанта графа фон Шпонека. В корпус входила 46-я пехотная дивизия, ряд отдельных частей, фон Шпонеку также подчинялись румынские соединения: 8-я кавбригада и весьма боеспособная моторизованная бригада полковника Раду Корне (проходит в источниках как бригада "Корне").
Как показали подсчеты, недавно проведенные отечественным историком В.Гончаровым, общая численность частей под управлением Шпонека достигала 35 тыс. человек. Таким образом, немецко-румынские войска на Керченском п-ове как минимум не уступали по состоянию на 29 декабря советским по численности – вопреки заявлениям Манштейна (и многих историков, предпочитающих слепо доверять битым гитлеровским военачальникам) о "трехкратном численном превосходстве русских".
До утра 29 декабря подчиненные Шпонеку части стойко удерживали Керчь и окрестности города, ничто не указывало на близкую катастрофу. По дорогам Керченского полуострова на восток двигались подкрепления – в частности, упомянутая бригада "Корне". При помощи этих подкреплений Шпонек надеялся атаковать советские войска на плацдармах вокруг Керчи и сбросить их в море.
Соответственно, советский десант в Феодосию застал немецкую 46-ю пд сидящей на позициях в Керчи и вокруг города, а обе румынские бригады – на марше, далеко к востоку от Феодосии.
Поэтому уже в 10 часов утра по берлинскому времени граф фон Шпонек с ужасом обнаружил, что никакими действенными средствами сдержать наступление передовых частей Красной Армии из Феодосии на север он не располагает. Причем, стоило только советским частям взять Владиславовку и продвинуться еще на считаные километры, как Парпачский перешеек, соединяющий Керченский полуостров с остальной частью Крыма, оказывался перерезанным, а весь 42-й армейский корпус вкупе с румынскими частями – окруженным!
Тогда граф фон Шпонек принимает энергичное, верное, но крайне неприглядное с точки зрения верховного командования решение: немедленно выводить все войска из Керчи, разворачивать румынские колонны на запад и всеми наличными силами атаковать русских в районе Владиславовки и Феодосии с тем, чтобы избежать окружения и соединиться с основными силами 11-й армии.
Таким образом, собственно Керчь была взята советскими войсками с минимальными усилиями, по существу бескровно. То есть в данном случае одного факта стратегической угрозы с тыла хватило, чтобы советские войска смогли достичь главной из ближайших целей операции – овладения Керченским полуостровом.
В результате маневров, предпринятых передовыми частями 44-й армии из района Феодосии, и движения (отчасти беспорядочного) румынских и немецких частей 42-го армейского корпуса, начиная с 30 декабря в окрестностях Владиславовки и в самой деревне произошел ряд боев. Эти бои длились как минимум еще 31 декабря и 1 января 1942 года. Помимо пехоты, артиллерии и румынской кавалерии, в этих боях приняли участие советские танки Т-26, румынские танкетки R-1 и несколько немецких штурмовых орудий StuG.III. Часть боев в районе Владиславовки носила встречный характер, часть представляла собой отчаянные атаки по снегу измотанных маршем батальонов немецкой 46-й пехотной дивизии, отступавших от самой Керчи.
С характерным немецким сентиментализмом этот эпизод описывает известный гитлеровский публицист Пауль Карель:
"Утром 31 декабря 1941 г. передовые батальоны 46-й пехотной дивизии вышли к Парпачскому перешейку. Но головные части советской 63-й стрелковой дивизии оказались там раньше их и овладели Владиславовкой, что к северу от Феодосии. Так что же, выходит, дивизия напрасно осуществила свой маневр, чтобы отрваться от противника?
– Атаковать, прорваться и взять Владиславовку! – приказал генерал Гимер 46-й пехотной дивизии. Войска быстро построились для атаки на ровном заснеженном плато. Ледяной ветер, дувший с Кавказа, пронизывал их тоненькие шинельки и заставлял кровь стыть в жилах. Слезы слабости и беспомощности стекали по небритым щекам.
Измотанные полки продвинулись еще на шесть с половиной километров. Потом остановились. Солдаты просто рушились в снег."
По итогам этих боев немецкий 42-й армейский корпус понес тяжелое поражение. Была утрачена практически вся тяжелая матчасть, в том числе вся артиллерия.
За советскими войсками остались Керчь, Феодосия, весь Керченский полуостров. К сожалению, даже соединенным силам 44-й и 51-й армий не удалось продвинуться дальше на запад – на Джанкой и Симферополь. Ценой лихорадочных усилий, сняв из-под Севастополя лучшие дивизии, Манштейну удалось остановить советское наступление в районе Владиславовки и Киета.

Воздушный десант на Ак-Монай. Планом Керченско-Феодосийской операции предусматривалось использование воздушно-десантных войск численностью до бригады. В частности, существовал план захвата парашютным десантом Владиславовки. Прорабатывались и варианты более смелого использования парашютистов вплоть до десанта на Джанкой – крупнейший узел железных дорог в Крыму к северу от Симферополя.
Увы, как и в случае с рядом других советских воздушных десантов периода Великой Отечественной, масштабы этого корректировались в первую очередь не желаниями командования и даже на количеством подготовленных парашютистов, но количеством и качеством реально наличествующих средств десантирования – в данном случае, бомбардировщиков ТБ-3. Кроме того, в выборе времени и места высадки приходилось считаться и с погодными условиями, которые с ночи на 29 декабря стали в высшей степени малоприятными.
В итоге десант был высажен 31 декабря в районе Ак-Моная – деревни у основания косы Арабатская стрелка, северо-восточнее Владиславовки.
Высадка производилась силами одного батальона под командованием майора Няшина с помощью Группы тяжелых бомбардировщиков особого назначения (в нее входили бомбардировщики ТБ-3 – 14 экипажей 250-го и 5 экипажей 14-го тяжелого бомбардировочного авиаполка).
Советские парашютисты захватили немецкий опорный пункт и береговую батарею в районе Ак-Моная.
Вспоминает участник десанта С.П. Выскубов:
"Гитлеровцы бросали машины, вооружение, имущество и бежали на запад Крымского полуострова. Да, у страха и впрямь глаза велики!
Рядом с нами действовала группа, возглавляемая командиром батальона Няшиным. Десантники напали на конвой, сопровождавший колонну советских военнопленных, и уничтожили его, освободив шестьдесят человек, часть которых тут же вооружили трофейным оружием.
Вскоре все вместе совершили налет на село Киет, где находился румынский пехотный полк. Операция эта была такой стремительной, что противник оставил все свое имущество, штабные документы, военные карты и в ужасе бежал, неся большие потери.
...
Через несколько дней на пароходе "Анатолий Серов" мы возвратились из своего первого рейда в Краснодар, представив разведотделу фронта ценный трофей – штабные документы 46-й немецкой пехотной дивизии и румынского полка, а также оперативные разведывательные сводки и приказы по 42-у корпусу 11-й немецкой армии, две шифровальные машины."

Итоги Керченско-Феодосийской операции. За несколько дней стремительных и активных боевых действий советская морская пехота, сухопутная армия, парашютисты, Черноморский флот смогли решить важнейшую стратегическую задачу: заставить немецкие войска прервать штурм Севастополя в самый критический момент и полностью отвлечься на парирование свежей угрозы в лице открывшегося на востоке Крымфронта.
В ходе операции советскими войсками были освобождены важные крымские порты Керчь и Феодосия и множество других населенных пунктов. Были взяты ценные трофеи, в том числе порядка 100 различных орудий и минометов, а также свыше 800 грузовиков и автомобилей.
Было нанесено тяжелое поражение 42-му армейскому корпусу. Его командующий граф фон Шпонек за паническое оставление Керчи был снят с должности и предан суду, который приговорил генерала к расстрелу. Гитлер личным указом заменил расстрел тюремным заключением. Но 23 июля 1944 года генерал все-таки был казнен во время массовых репрессий, последовавших со стороны СС вслед за покушением на Гитлера.
Керченско-Феодосийская десантная операция. Общий ход боевых действий 
Навигационно-гидрографическое обеспечение подводными лодками 


Участие подводных лодок в десантной операции. Интересной особенностью Феодосийского десанта стала глубокая проработка вопросов навигации. Реалистично оценивая сложности ночного зимнего плавания в районе занятого противником побережья, командование позаботилось о том, чтобы десантные отряды как можно быстрее нашли вход в Феодосийский порт. В навигационном обеспечении десанта приняли участие три подводные лодки: Щ-201 – на дальних подходах к Феодосии, М-51 – вблизи от порта и Щ-203 – в районе горы Опук.
Подводная лодка Щ-201, придя 28 декабря в район, удаленный на 11 миль от Феодосии, с наступлением темноты выставила из подводного положения два светящихся буя: белый и красный. Затем Щ-201 отошла мористее, всплыла в надводное положение и, включив прожектор, начала маневрирование на курсах, параллельных курсу подхода десанта. Огни, хорошо заметные с находившихся далеко от лодки кораблей, служили для них четкими ориентирами.
Подводная лодка М-51, прибыв заблаговременно в назначенное место, выяснила обстановку в районе и опознала ориентиры, по которым следовало определиться. Перед наступлением вечерних сумерек командир уточнил место по береговым ориентирам (мыс Илья, мыс Киик-Атлама, селения Малые и Большие Камыши), и лодка, отдав якорь, чтобы исключить возможный снос течением, легла на грунт.
Непосредственно перед высадкой погода могла ухудшиться, и лодка два раза всплывала, чтобы донести командованию метеоданные. Таким образом, "малютка" использовалась не только дял навигационного обеспечения, но и как разведчик погоды.
29 декабря в 1.00 М-51 всплыла в надводное положение и включила прожектор с зеленым стеклом. Штурман лодки периодически поворачивал его, ориентируя в заданном секторе по репитеру гирокомпаса. По этому зеленому огню, светившему всего в 50 кабельтовых от входа в порт, десантные корабли уточняли свое место.
Подводная лодка Щ-203, совершив переход из Новороссийска, вечером 28 декабря всплыла в надводное положение у камней Эльчан-Кая на траверзе горы Опук. Здесь она высадила группу, которая должна была выставить навигационный огонь, а затем отошла на 3 мили мористее, стала на якорь и включила прожектор. Вместе с красным навигационным огнем на камнях зеленый огонь прожектора составлял створ, по которому должен был ориентироваться второй десантный отряд. Правда, по погодным причинам высадка у горы Опук так и не состоялась.
Действия соединения "А" и первого эшелона десанта в Феодосии 29 декабря 1941 г.
 Боевые действия в районе Феодосии с 29 декабря 1941 года по 2 января 1942 года
Малый охотник СКА-065 типа МО-4.
Экипажи именно этих катеров выполнили нелегкую и опасную работу по выброске на молы и причалы штурмового отряда лейтенанта Айдинова в ходе Феодосийского десанта
 Корабли с десантом в море. Декабрь 1941

 Танки Т-26 в Тебризе (Иран). Лето-осень 1941.
Именно этими танками в конце осени будут пополнены части Закавказского фронта, дислоцированные на Кубани и впоследствии использованные в Керченско-Феодосийской десантной операции. Не исключено, что мы видим перед собой один из тех танков, которые были десантированы в Феодосии и затем наступали на Владиславовку.


Танки Т-26 и бронеавтомобиль БА-10 (на заднем плане) в Иране 
 Феодосийский десант глазами художника В.А. Печатина 

1-й этап: высадка десанта


Силы сторон

Советские войска В состав десанта были включены 8 стрелковых дивизий, 2 стрелковые бригады, 2 горнострелковых полка — всего 82 500 человек, 43 танка, 198 орудий и 256 минометов:
Для их обеспечения привлекалось 78 боевых кораблей и 170 транспортных судов, всего свыше 250 кораблей и судов, в том числе 2 крейсера, 6 эсминцев, 52 сторожевых и торпедных катера:
Военно-воздушные силы Закавказского фронта и армий, действовавших на Таманском полуострове, по состоянию на 20 декабря в общей сложности насчитывали около 500 самолетов (без учета истребительной авиации ПВО), авиация Черноморского флота располагала примерно 200 самолетами.
В резерве на Таманском полуострове находились также 156-я, 398-я и 400-я стрелковые дивизии и 72-я кавалерийская дивизия.
Немецкие войска: охранение Керченского полуострова несли:
  • Часть войск 46-й дивизии (42-го армейского корпуса 11-й армии)
  • 8-я румынская кавалерийская бригада
  • 4-я горнострелковая бригада
  • 2 полка полевой и 5 дивизионов зенитной артиллерии

Высадка десанта


Памятник участникам Керченско-Феодосийского десанта в Феодосии
В конце декабря 1941 части Закавказского фронта при поддержке судов Черноморского флота и Азово-Черноморской флотилии произвели морской десант: 26 декабря в районе Керчи и 30 декабря — в районе Феодосии. Первоначальная численность десанта составила более 40 тыс. человек,
В Феодосии выгрузка сил десанта проходила в порту. Сопротивление небольшого немецкого гарнизона было быстро сломлено, после чего в Феодосию стали поступать подкрепления.
В районе Керчи высадка происходила намного сложнее: пехота высаживалась прямо в ледяное море и по грудь в воде шла к берегу. Переохлаждение вызвало большие потери. Через несколько дней после начала высадки ударил мороз и большая часть 51-й армии переправилась по льду замерзшего Керченского пролива.
В этот момент силы противника на Керченском полуострове были представлены одной немецкой дивизией — 46-й пехотной и румынским полком горных стрелков, охранявшим район Парпачского хребта. Силы десанта в Керчи многократно превосходили силы вермахта в данном районе, кроме того, высадка в Феодосии угрожала окружением, поэтому командующий 42-м корпусом ген. фон Шпонек немедленно отдал приказ к отходу. Позднее поступил приказ Манштейна держать оборону, но выполнить его уже было невозможно. Немецкие войска отступили, избежав таким образом окружения, но при этом оставили все тяжелое вооружение. За формальное нарушение приказа фон Шпонек был отстранен от командования, отдан под суд, несколько месяцев спустя казнён..

Результаты

В результате высадки десанта положение немецких войск в Крыму стало угрожающим. Командующий 11-й армией Э. фон Манштейн писал:
Если бы противник использовал выгоду создавшегося положения и быстро стал бы преследовать 46-ю пехотную дивизию от Керчи, а также ударил решительно вслед отходившим от Феодосии румынам, то создалась бы обстановка, безнадежная не только для этого вновь возникшего участка... Решалась бы судьба всей 11-й армии.
Однако наступавшая от Керчи 51-я армия продвигалась вперед недостаточно быстро, а 44-я армия от Феодосии основными силами двинулись не на запад, а на восток, навстречу 51-й армии. Это позволило противнику создать заслон на рубеже отроги Яйлы — побережье Сиваша западнее Ак-Монай. Оборону рубежа держала 46-я дивизия вермахта, усиленная дополнительным пехотным полком, и румынские горные части. Для укрепления боеспособности румынских частей в их состав были включены офицеры, унтер-офицеры и солдаты тыловых частей немецкой армии, в том числе и из штаба армии[2].

Ошибки планирования

При планировании операции были допущены существенные просчеты:
  • на плацдарме не имелось ни одного медицинского учреждения, ближайший госпиталь находился на Кубани. Раненые бойцы, получив первичную перевязку в полковой санроте, свозились с позиций в Керчь, оттуда оказией на пароходах самостоятельно добирались до Новороссийска.
  • в порт Феодосии не были своевременно доставлены средства ПВО. В результате, до 4 января от действий авиации противника погибли 5 транспортов: «Красногвардеец», «Зырянин» и др; тяжелые повреждения получил крейсер «Красный Кавказ».

Потери

В ходе операции общие потери составили 40 тыс. человек, из них более 30 тыс. — безвозвратно: убитыми, замерзшими и пропавшими без вести[6], 35 танков, 133 орудия и миномета[3].

2-й этап: бои за Парпачский хребет

К 2 января 1942 советские войска полностью заняли Керченский полуостров. Учитывая слабость немецкой обороны, Ставка указала генералу Козлову на необходимость скорейшего выхода к Перекопу и нанесения ударов в тыл севастопольской группировке противника.
Опасность возможного наступления понимал и противник. По словам Э. фон Манштейна[2]:
В первые дни января 1942 для войск, высадившихся у Феодосии и подходивших со стороны Керчи, фактически был открыт путь к жизненной артерии 11 армии, железной дороге ДжанкойСимферополь. Слабый фронт охранения, который нам удалось создать, не мог бы устоять под натиском крупных сил. 4 января стало известно, что у противника в районе Феодосии уже было 6 дивизий.
Однако командующий фронтом Д.Т.Козлов откладывал наступление, ссылаясь на недостаточность сил и средств[3].

Утрата Феодосии

В первой половине января 1942 года войска Крымского фронта готовились к дальнейшему наступлению вглубь Крыма. Для поддержки будущего наступления был высажен Судакский десант. Однако Манштейн опередил Козлова на несколько дней. 15 января немцы внезапно перешли в наступление, нанося главный удар по стыку 51-й и 44-й армий в районе Владиславовки. Несмотря на количественное превосходство советских войск и наличие у них бронетехники, противник прорвал позиции генерала Первушина и 18 января отбил Феодосию[7][8]. Войска Кавказского фронта вынуждены были оставить занимаемые позиции и отойти за Ак-монайский перешеек[9]. Среди прочих потерь, понесённых советской стороной был транспорт «Жан Жорес» с грузом боеприпасов. Практически полностью погиб и Судакский десант, почти две недели героически оборонявший захваченный плацдарм.
Несмотря на потерю порта в Феодосии, советское командование сохранило возможность доставлять подкрепления по льду Керченского пролива.

Крымский фронт

28 января Ставка приняла решение о выделении войск, действовавших на Керченском направлении, в самостоятельный Крымский фронт под командованием генерала Козлова. Фронт усилили новыми стрелковыми дивизиями, танковыми частями и артиллерией. В начале февраля через пролив переправилась и вошла в состав фронта 47-я армия генерал-майора К.С. Калганова, выведенная из Ирана. Войска в Крыму были существенно усилены бронетехникой. 39-я и 40-я танковые бригады насчитывали по десять KB, десять Т-34 и 25 Т-60, 55-я и 56-я танковые бригады — по 66 Т-26 и 27 огнеметных танков. 226-й отдельный танковый батальон насчитывал 16 тяжелых танков КВ[5].
Ставка также решила укрепить штаб нового фронта. В Керчь в сопровождении группы офицеров прибыл в качестве представителя Ставки армейский комиссар 1-го ранга Л.З.Мехлис.

Наступление Красной армии

Ставка утвердила срок начала наступления на 26-27 февраля 1942. К началу наступления Крымский фронт располагал двенадцатью стрелковыми, одной кавалерийской дивизиями, несколькими отдельными танковыми батальонами с тяжелыми КВ и средними Т-34 и артиллерийскими частями РГК. Из общего количества войск 9 дивизий входили в состав первого эшелона фронта.
Наступление началось 27 февраля. Одновременно нанесла удары Приморская армия из Севастополя, но пробить кольцо окружения не удалось. Наступление же на Керченском плацдарме развивалось очень медленно: действиям танков мешали сильные дожди и противник отбил все атаки наступающих. Не устояла лишь 18-я румынская дивизия, на северном участке перешейка. Манштейну пришлось бросить в бой свой последний резерв — 213-й пехотный полк и штабные подразделения[3]. Упорные бои продолжались до 3 марта. Прорвать неприятельскую оборону на всю глубину войскам Крымского фронта не удалось[10].
В период с 13 по 19 марта наступление возобновилось. Завязались упорные бои, о которых Э. фон Манштейн вспоминал[2]:
На этот раз в первом эшелоне наступали 8 стрелковых дивизий и 2 танковые бригады. Из состава последних в течение первых трех дней наступления удалось подбить 136 танков. Тем не менее, на ряде участков создавалось критическое положение. О том, насколько упорны были бои, свидетельствует тот факт, что полки 46-й [пехотной дивизии], в полосе которой наносился главный удар, в течение первых трех дней отбили от 10 до 22 атак.
Несмотря на все усилия, добиться решающего успеха не удалось и на этот раз.

3-й этап: немецкое контрнаступление

В начале апреля в армию Манштейна стали поступать подкрепления: в ее составе появилась танковая дивизия (22-я т.д.) — 180 танков.
По настоянию Л. З. Мехлиса советские войска были сосредоточены в непосредственной близости от линии фронта, не имея достаточной глубины. Кроме того, большая часть сил Крымского фронта была сосредоточена на севере Парпачского перешейка. Воспользовавшись этим обстоятельством, немецкое командование спланировало обходной маневр с юга («Операция „Trappenjagd“»). Важная роль в операции отводилась авиации, для чего по специальному распоряжению Гитлера в Крым был переброшен 8-й воздушный флот люфтваффе (ком. - Вольфрам фон Рихтгофен).
Наступление началось 8 мая. В результате прицельного воздушного удара был разрушен КП 51-й армии, командующий ген.-лейт. В.Н.Львов убит, заместитель командующего, ген. К.И.Баранов тяжело ранен. На севере был проведен обманный маневр, в то время как основной удар был нанесен с юга. В результате, в течение двух недель основные силы Крымского фронта были прижаты к Керченскому проливу. 18 мая сопротивление окруженной группировки РККА прекратилось.

Последствия

По немецким данным количество пленных составило около 170,000 человек. Планы советского командования по освобождению Крыма не осуществились. После ликвидации Крымского фронта Манштейн смог сосредоточить свои силы против осажденного Севастополя.

Дополнительные материалы

Из письма Д. Т. Козлова к А. И. Смирнову-Несвицкому[11]
«11.2.66 г. Здравствуйте, Александр Иванович! Большое Вам спасибо за то, что не забыли старого опального генерала. Опала моя длится вот уже почти 25 лет. В моей памяти часто встают события тех дней. Тяжко их вспоминать особенно потому, что вина за гибель всех наших полков лежит не только на нас, непосредственных участниках этих боев, но и на руководстве, которое осуществлялось над нами. Я имею ввиду не профана в оперативном искусстве Мехлиса, а командующего Северо-Кавказского направления и Ставку. Также я имею ввиду Октябрьского, который по сути дела не воевал, а мешал воевать Петрову и строил каверзы Крымскому фронту.»[12] ...

Литература

  • Владислав Гончаров. Керченско-Феодосийская десантная операция, c. 61-168. Мирослав Морозов, Андрей Платонов, Владислав Гончаров. Десанты Великой Отечественной войны. Серия: Военно-исторический сборник. Издательство: Эксмо, 2008 г., 512 стр. ISBN 978-5-699-26702-6.
  • Э. фон Манштейн «Утерянные победы»
  • Абрамов В. В. «Керченская катастрофа 1942» М., 2006.
  • Керченско-Феодосийская десантная операция 1941-1942 Автор: И.Статюк Издательство: Цейхгауз Год: 2007

Ссылки и примечания

  1. Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Стат. исслед./ Г. Ф. Кривошеев, В. М. Андроников, П. Д. Буриков. — М.: Воениздат, 1993.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Э. фон Манштейн «Утерянные победы»
  3. 1 2 3 4 5 Бешанов В.В. Год 1942 — «учебный» — Мн.: Харвест, 2003
  4. Керченско-Феодосийская десантная операция
  5. 1 2 3 4 5 Исаев А. "Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова" — М.: Яуза, Эксмо, 2005.
  6. Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил.
  7. 15 января штаб 44-й армии был уничтожен авианалетом, командующий получил тяжелые ранения, член Военного совета Комиссаров убит. Армию возглавил полковник С. Е. Рождественский
  8. Советское командование попытались повлиять на события, высадив небольшой десант Судаке, западнее Феодосии, но десант успеха не имел
  9. Соединяет Керченский полуостров с остальным Крымом. Ширина — около 17 км.
  10. Неудача наступления стала поводом для снятия генерала Толбухина. 10 марта он был освобожден от должности и отозван в Москву
  11. Александр Иванович Смирнов-Несвицкий был заместителем командующего и начальником инженерных войск Кавказского и Крымского фронтов с декабря 1941 года по апрель 1942 года.
Спустя некоторое время в башню с верхней палубы через лаз проникли комендор Пушкарев и старший электрик Пилипко. Они быстро отдраили броневую дверь и выбросили горящий заряд из башни на верхнюю палубу, а находившиеся здесь краснофлотцы сбросили его за борт